Эротические рассказы - xStory.ru
Лучшая коллекция эротических рассказов в Сети!
 
 
     Она встретила его в баре, куда зашла от нечего делать, было грустно и некуда деться от мыслей, которые не давали покоя. Это был мускулистый красавец, породистый, словно жеребец. Его черные, как вороново крыло волосы, волнами спускались на плечи. Желваки ходили ходуном под щетиной небритых щек. Белая майка только подче... [ читать дальше ]
Название: СОЛЁНОЕ СЧАСТЬЕ.
Автор: Илья
Категория: Золотой дождь, Фетиш
Добавлено: 12-01-2018
Оценка читателей: 6.00


Я хорошо помню, как Ольга первый раз поссала на меня. Да, именно поссала; теперь, просматривая порнографию в Интернете, я хорошо представляю это удовольствие: когда струя горячей мочи орошает твоё тело… Она всегда горячая, сохраняет температуру тела; это изнутри, это сокровенное. А потом уже дело привычки.

Итак, это случилось в саду; в том самом саду, где мы всей нашей небольшой семьей проводили короткое лето. Мать наша в очередной раз ушла на базар, забрав все старые авоськи – ругалась, распутывая их и даже попыталась отхлестать ими сестру, не уследившую за инвентарём – но Ольга, моя двадцатипятилетняя сестра-баскетболистка, надёжа и опора городской сборной, вовремя увернулась. Мать обругала её страшными, но привычными уже для наших ушей словами и ушла, загребая синеватую от золы пыль дачных дорог своими грубыми, потрескавшимися на боковинах, сабо.

Я попытался объесть черешню, к которой всегда имел особую страсть, но не тут-то было. Ольга сильной рукой, с острым локтем, поросшим тёмным жёстким волосом, вытащила меня из-за дерева.

- Потом пожрёшь! – властно сказала она – Пойдём… потрепыхаемся!

Я уже знал, что произойдёт. С шестого класса моя сестра училась не в обычной, а в спортивной школе – почти что закрытой, так как чиновники от образования носа туда не показывали, а заправлял там городской спорткомитет, состоящий из красноносых кряжистых дядек с поломанными ушами или других, тоже красноносых и кряжистых, но с непомерно развитыми плечами: бывших борцов, штангистов, легкоатлетов и прочих… спортсменов. Под стать им были и тренерши: коротконогие и толстозадые, тётки с короткой стрижкой плохо промытых волос, с прокуренным и пропитым голосом. Впрочем, курили немногие: я помнил, что сама Ольга не курила лет до двадцати, так как её тренер говорил – водка из организма выходит, а никотин всасывается.

После того, как она пошла туда учиться, от неё всегда пахло потом. Этот запах женского пота, приторно-сладкий, не кислый, как от носков – а какой-то пряный, стал для меня запахом Ольги. И запахом секса. Потому, что им мы начали заниматься примерно тогда же, когда Ольга начала рассказывать мне о том, что у них там происходит. А у них там были либо изматывающие тренировки и игры на разные «первенства», либо трах, трах, трах и трах. Впрочем, трах всегда бывал после, потому, что это, как считала их тренерша, Марьяна Васильевна, является хорошим лекарством от ненужных мыслей, увлечений на стороне и вообще – даёт хорошую разрядку.

Ольга рано стала лесбиянкой. Да они почти все там были такими; это поощрялось. Левая писька может принести детей, а своя, родная, женская – только оргазм. Даже те скромные девочки, которые попадали в группу, быстро расставались со всеми прежними представлениями о сексе. Им дарили его радость щедро; полной пригоршней. Там не было запретных тем. Мастурбация считалась самым лучшим выходом из любой трудной ситуации.

Потом, когда я буду со своей молодой подругой дрочить в автобусе – да, в автобусе, скрывшись за задним сиденьем, и видя, как она почти нагая под пальто, наяривает свой выпирающий, выбритый пах – я пойму, что девочки были правы. Говорят, была одна, тоненькая и бледная, как стакан с остатками кефира; мать её привела в школу, надеясь вдохнуть в неё жизнь… Вдохнули.

Её сначала раздели и ждадными, нескромными ртами обцеловали всю. Сейчас я живо представляю себе, как встали сосочки её крохотных, почти не выделяющихся на теле грудей, как она задыхалась и закрывала лоно дрожащей рукой – а девки отпихивали эту руку и лизали её клитор упругими, сильными, натренированными языками… Она разревелась, билась в истерике, начала пропускать занятия. Марьяна Васильевна узнала.

И заставила её дрочить при всей секции. Голенькая, она стояла на крашеных досках спортзала; худые ступни с подогнутыми пальцами и плоскими ногтями, узкие бёдра… У неё были широко расставленные бёдра – машина въедет, и это облегчало задачу. А в качестве фаллоимитатора Марьяна Васильевна принесла кеглю из спортинвентаря. Красная кегля, пластиковая, с шершавой головкой и узкая щель подростка.

Ничего. Я потом знал эту девочку. Она стала хорошей любовницей; я был у неё в гостях, в другом городе и вылизывал её голые ступни, оставшиеся такими же худыми, прохладненькими, подростковыми; она мне не дала себя всю, но отсосала, при этом вставив в анус такую же кеглю – только поновее, из магазина; я кончил ей тогда в рот обильно, она поперхнулась – а я сам хрипел, смотря на её ступни на тёмном ковролине, с узкой красной пяткой и трогательными складочками на боках…

Да, пот сопровождал секс, потому, что потом пропахла из раздевалка в старом, похожем на средневековый замок, здании школы. Ольга рассказывала, как обычно насиловали глупых или непокорных: несколько девушек распяливали голую новенькую на дощатом полу этой раздевалки и татарка Зоя, такая же чёрная, как и Ольга, садилась на скамью. Они все там были либо нагишом, либо в пропахших этим же потом футболках – в которых играли. В углу раздевалки кто-то из старших обычно занимался сексом: обычно тёрлись письками, тяжело дыша, но сдерживая стоны и закусывая губы – Марьяна Васильевна шума не любила; расположившись на лавке, ошалело смотря друг на дружку, склеившись в истоме, до судорог…

Так будет развлекаться моя вторая жена в кабинете молоденькой гинекологини, я помню, я застану их в этот момент – жена голая, а эта юная – в халатике на голое тело. Я буду смотреть на трущиеся женские лобки, ощущать знакомый запах пота и исступления, а потом увижу глаза жены и сделаю главное. Я встану надними и пущу желтоватую горячую струйку на её голый живот, на сомкнувшиеся волосы их щелей… но это будем, потом, потом.

Итак, длинные, мускулистые ноги Зои, с жесткими волосами на твёрдых, кегельной плотности, икрах раздвигали какие-нибудь слабые девичьи «макаронины» - и шершавые пальцы ступней нашаривали киску несчастной. Вопить она не могла – ей рот, конечно, зажимали. Большим пальцем босой ступни – широкой на взъёме, разлапистой, Зоя умело входила во влагалище девушки, нашаривала клитор и… и начиналась музыка. Большой палец – это вообщде сильный инструмент; когда засовываешь его в рот, то чувствуешь бока крайней фаланги, кожистые мешочки и чем шершавее они, тем лучше возбуждают; а мозолистые пальцы ног Зои обещали наслаждение.

Бедная новенькая извивалась на грязном полу, стонала и всхлипывала, а голая ступня Зои дрочила её щель, выворачивая чуть ли не наизнанку. Ольга говорила, что та умела это делать хорошо, и делала не с садизмом, а, наоборот, с какой-то невероятной грубой лаской – да так, что подружки иной раз не выдерживали. Они разбивались по парам; и в конце экзекуции наказанная, пережив не один оргазм, сама тянулась дрожащими мокрыми губами к волосатой промежности подруги…

Да и тренерше они лизали, по очереди. Впрочем, порой было на пару: одна приникала лицом к лобку голой до пояса, коричневотелой Марьяне Васильевне – с её телес никогда не сходил загар, а другая, устроившись на полу, вылизывала потные ступни тренерши, жёсткие, с твёрдой корочкой вокруг пятки, с пальцами-крючьями.

Значит, Ольга оттащила меня в угол сада, где стояла старая раскладушка. Её то убирали под иву, то вытаскивали на палящее солнце – посушить; она проржавела, но древний коричневый брезент ещё держался на рыжих пружинках, похожих на гусеницы. Сестра молча и сноровисто меня раздела: майку, шортики, трусы. Пихнула на раскладушку. И разделась сама. Да что ей было раздеваться: стянуть старые трусики и сбросить грязную футболку, в которой она ходила на даче. Я давно замечал, что она не упускает случая подрочить, спрятавшись за старой сушилкой или сараем; сунула руку под футболку и кайфует. Я и сам онанировал на неё, когда следил за ней, скрывшись в малине; но я дрочил, главным образом на её большие, жилистые ступни. Голые ноги её, грубовато вылепленные, возбуждали меня; я представлял, как я провожу языком по коричневой коже подошвы, кусаю Ольгу за пятку и даже, как спускаю мучнистые капли прямо в широкий промежуток между плоским большим и длинным указательным пальцем.

Ольга взгромоздилась на меня. Она стиснула крепкие зубы; я знал, что её красивое загорелое лицо сейчас превратится в маску, искажённую лишь истомой. Лоб вспотеет, кудри прилипнут к небу, и сестра, приникая к моей груди своим пахом, щекоча меня рыжим волосом там – буйным, косматым, будет только кривить рот, сдерживая оргазм…

Она терлась об меня писькой, о живот и грудь; я ощущал не только волосы её паха, но и горячее. Мокрое влагалище и даже, кажется, выпирающий клитор – он быстро набухал у неё, как рог; чавкало, скользило, сильными руками Ольга прижимала меня к раскладушке. Та немилосердно скрипела. Боковым зрением я видел её босую ногу на земле, которой она упиралась, напрягшиеся сухожилия ступни, их божественные струны...

- Блядь… - тяжело дыша, хрипела она – С-сука, блядь!

Она всегда грязно материлась при сексе. Там, за её нагими бедрами, болтался мой мигом потолстевший и вставший колом член; но он ей пока был не нужен. Пахло её потом, смазкой её влагалища; я ощущал, как моя палка касается кончиком её босых ступней, чешуек ороговевшей кожи на твёрдых пятках. Больше всего мне хотелось прижать головку возбуждённого члена к этой пятке, провести по шершавой складчатой подошве и выплеснуть сперму на её голые ступни, на эту бронзовую, в царапинах, кожу… Но она не даст. Ещё мне хотелось языком приникнуть к её горячей щели, поймать языком клитор – вот это возможно, но она сначала должна была кончить сама. Она была жадная.

Максимум, что мне позволялось – щипать её за торчащие соски тяжелых и плоских грудей. Они тоже набухали быстро, становились твёрдыми, как пуговицы и я нещадно щипал их, тискал это тело. Ей было больно, но нравилось. Я помнил, что Марьяна Васильевна, заставляя очередную девчонку вылизывать свою пизду, прищемляла свои же соски бельевыми прищепками – для кайфа; многие делали также.

Надо мной а прорехе берёз и ивы качалось синее небо, пахло потом, скрипела раскладушка, потное тело Ольги, её бедра и ляжки ёрзали по мне, я видел черешню вдали, черешневые соски рядом, плоский тренированный живот со шрамом аппендицита…

Внезапно Ольга остановилась. Запрокинула голову и застонала - глухо. Я услышал:

- Только, блядь, лежи… лежи смирно!

И тут на меня полилось. До сих помню ощущение горячей струи, оросившей мои бёдра и живот; кайф был моментальный, острый. Оля, моя Оля, моя сестра единоутробная, сцыт на меня, делится этой жидкостью… нет, у меня не было брезгливости. Я любил её пот и этот пряный запах тоже нравился мне. Я задёргался, завозился, приподнялся, чтобы увидеть, как она двумя пальцами раздвигает письку, делая струю плоской. Журчало. Текло с раскладушки. Я плавал на скольком брезенте

Она поднялась. Хмыкнула. Посмотрела на меня чёрными своими дикими глазищами, откинула за плечо смоляную копну. Спросила хрипло:

- Понравилось, малыш?

Я приподнялся. Глядел на свои мокрые бёдра, на слипшиеся волосы паха и на упавший колбаской член… И сказал с обидой:

- Блин… дура ты! Я кончил вот, из-за тебя.

Где-то вдалеке заполошно лаяла собака, пахло свежей малиной и пылью, и галки кружились над дальними рябинами. Моя голая сестра провела широкой ладонью по своему телу. А потом вдруг присела на корточки. Её сильная рука взяла мой член, потеребила… А потом Оля рассмеялась:

- Да ты писать хочешь, дурашка! Писай!

- Но… а в туалет…

- Я же без тубзика сраного обошлась твоего! – тихо парировала она и спихнула меня с раскладушки.

Улеглась сама – высокая, длинноногая, раздвинула эти ноги, показывая пах с мокрыми клочьями рыжины. Поинтересовалась:

- Хочешь мне на ноги? Или на живот?

- Хочу!

И я бухнулся на колени. Голые загорелые ступни сестры – это как раз то, что располагалось прямо напротив моей письки; её подошвы с морщинами и мозолями на бугорках… Я не выдержал. Я прижался к ним лицом, втягивая запах травы, земли, по которой весь день ходили её босые ноги, пепла её сигарет, выкуренных на веранде и пота. Я высынул язык и прикоснулся им к голым пальцам, к жёстким подушечкам – горячим…

- Ну, дава-а-ай уже! – простонала моя сестра в изнеможении.

Я поднял голову. Два пальца её уже погрузились во влагалище, она яростно мастурбировала. Да и я больше терпеть не мог…

Приблизив кончик члена к её ступням, я дал себе волю. Я наелся зелёных абрикосов несколько дней назад, до рвоты и температуры – и струя была жёлтой. Они обливала её пальцы, эти шевелящиеся корни могучего дерева, блестела капельками на подогнутом мизинце

Я услышал:

- ООО… бля-а… я ж кончила тоже!

И она выгнулась на раскладушке дугой - бёдрами к синему небу, солнцу, черешням... А я, не веря своему счастью, уткнулся губами в пальцы её ног. Это счастье было горячим и солоноватым.

…На второй раз, впрочем, нас запалила мать. Но это уже совсем другая история.


Оцените этот эротический рассказ:        





Прокомментируйте этот рассказ:
Имя/псевдоним:
Комментарий:
Комментарии читателей рассказа:



 



Добавить рассказ
Напишите нам





 
 
 
     Как я скучаю по тебе
     Ты, знаешь, закрывая глазая я всегда вижу тебя! ! !
     Твои красивые, с искорками детского безрассудства, глаза. Твои пышущие страстью, нежные, ласковые, губы. В моих представлениях твои сильные, властные руки обнимают и прижимают меня к тебе. Мои груди упираются в тебя, в верхнюю ч... [ читать дальше ]
xStory.ru - эротические рассказы © 2006 напишите нам
 
Сайт xStory.ru не несет ответственности за содержание размещенных текстов, а только предоставляет площадку для публикации авторам. Тексты принадлежат исключительно их авторам (пользовательским никам). Содержание Сайта ни в коей мере не представляет собой какие-либо конкретные рекомендации или советы, которые могли бы склонить вас к принятию решения.